Пока старик ждал моего корявого перевода, папа сбегал на стоянку и подогнал к крыльцу нашу машину. Мама пошла наверх, чтобы собрать малыша.

— И что же вы будете делать, если сами говорите, что на подготовку нужно трое суток, а все уехали? — Анка обвела рукой пустые стаканы и блюда с недоеденным печеньем. — Откуда возьмутся знахари?

— Резонное замечание! — хмыкнула тетя Берта, когда я перевел. — Эвальд, девушка права. Допустим, поедет Питер, поедет кто-то из Дрю, но я не выдержу перелет…

— О тебе речи не идет, — мягко возразил дядюшка. — Если не согласятся Эндрю и Стив, я готов сам…

— Но ты тоже не имеешь права! Ты — глава и отвечаешь за всех.

— Еще неизвестно, в каком настроении пребывает Камилла, — буркнул один из сморщенных стариков, тот самый, кого звали Эндрю.

Главы фин снова с бешеной скоростью засвистели на Древнем языке.

— Кто такая Камилла? — спросил я у папы.

— Темная ведьма, — неохотно проворчал он. — Живет где-то в горах…

— Из какой фины?

— Ни из какой.

— Но… так не бывает… — Я запнулся. Все-таки не выдержал и произнес эту глупейшую фразу.

— Филипп, — позвала мама. Она спустилась вниз, мой братишка уже лежал упакованный в коляске. — Где ключи? Куда мы поедем?

— Папа, почему я о Камилле ничего не слышал?

— И я тоже, — добавила Мардж.

— Полагаю, вы еще многого не слышали, — откликнулся дядя Эвальд. — Есть знахари и знахарки, которые уходят от своих финов. Им необходимо одиночество для того, чтобы сосредоточиться.